– Петрович, – с тревожным любопытством спросил вдруг молоденький бортмеханик, внимательно слушавший разговор своих старших товарищей, – это выходит, что она, баба генеральская, на нас наживается, а мы молчим? Как-то это… Нехорошо.

«Господи, – подумал штурман, – до чего же ты сосунок еще! Давно ли я сам таким был! Чего уж тут хорошего! Вот только…»

– Погано это, Леха, – проговорил он свою мысль вслух. – Вот только против тех чинов, которые за расхитиловкой стоят, нам, простым летунам, хвост пружинить – это вроде как на танк с мухобойкой переть. Пикнуть не успеешь, а тебя уже на гусеницы намотало. Хорошо еще, если просто вышибут с волчьим билетом. Могут чего похуже устроить. Вертолеты, они падают иногда… Вот так. Потом, ведь мы тоже не святые, я же говорил, чего нам не пришлось в «сарае» вот этом туда-сюда по воздуху таскать… Не по одной России транспортировали, но даже и за границу, бывало. Ну да, в Монголию, когда и в ближний Китай. Есть способы, ты уж мне поверь. Что возили? Да всякое. Ты теперь свой, ты в экипаже, чего уж от тебя скрывать! И взрывчатку, и кирзовые сапоги армейские в обмен на китайские пуховики, и шинели – на тушенку. Много чего. Это армия у нас бедная стала, а отдельные армейцы, как раз наоборот, какие еще богатые. Так что, пойми, дружок, мы тоже подзамазаны. У болота сидючи как не замажешься; вот женишься – узнаешь, каково с семьей на офицерскую зарплату жить. Которую могут выплатить, а могут и нет. Но сразу тебе скажу: ни с оружием, ни с наркотиками наш экипаж никогда не связывался. Здесь мы чисты.

– А другие экипажи? – никак не хотел угомониться Алексей.

– Вот у других и спрашивай, – грубовато оборвал его командир, лицо которого скривилось, как от зубной боли.

Очень уж неприятна была для Сергея затронутая тема.

– Как полагаете, что на этот раз везем? – ни к кому конкретно не обращаясь, задумчиво поинтересовался радист.